Дэвид Фидлер: Почему мы чувствуем горе войны?

На днях я напи­сал пись­мо Дэви­ду Фид­ле­ру, извест­но­му фило­со­фу и писа­те­лю, авто­ру книг по антич­ной фило­со­фии, сто­и­циз­му и суфиз­му. В пись­ме попро­сил его дать несколь­ко слов под­держ­ки для украинцев. 

Дэвид ФидлерВ ответ полу­чил пись­мо пол­ное соли­дар­но­сти с Укра­и­ной, борь­бой за нашу сво­бо­ду и раз­ре­ше­ние на пере­вод ста­тьи о том, что чув­ству­ют евро­пей­цы сейчас. 

Это инте­рес­ный взгляд со сто­ро­ны тех, кто сей­час нахо­дит­ся в без­опас­но­сти, но не чув­ству­ет её. Кто про­тя­нул нам руку помо­щи, но тоже чув­ству­ет, что мир нико­гда не будет прежним.

И там не толь­ко оза­бо­чен­ность, но и боль­шая соли­дар­ность, кото­рая воз­мож­на толь­ко в раз­ви­тых куль­ту­рах. Когда тебе не пле­вать, что про­ис­хо­дит где-то за сот­ни и тыся­чи кило­мет­ров от тво­е­го дома, когда ты осо­зна­ешь себя частью все­го миро­во­го сообщества.

Бла­го­да­ря этой осо­знан­но­сти мы име­ем сей­час такую колос­саль­ную поддержку. 

Текст пере­ве­ден с раз­ре­ше­ния авто­ра и сай­та StoicInsights.com.

Если вы хоти­те узнать боль­ше о сто­и­циз­ме, напи­ши­те мне, и я вышлю вам свою неболь­шую PDF кни­гу «Как сохра­нить спо­кой­ствие и уве­рен­ность в слож­ные вре­ме­на? Сто­и­цизм в повсе­днев­ной жиз­ни». Заяв­ку мож­но оста­вить по этой ссыл­ке.


война в Украине

Дэвид Фидлер: Почему мы чувствуем горе войны?

Обыч­но мы чув­ству­ем горе, когда теря­ем люби­мо­го чело­ве­ка. Но в слу­чае с вой­ной в Укра­ине мы поте­ря­ли смысл цело­го мира, кото­рый когда-то знали.

Сто­и­цизм помо­га­ет нам понять горе и реа­ги­ро­вать на него — даже на горе, вызван­ное вой­ной. Вопре­ки рас­про­стра­нен­но­му мне­нию, рим­ские фило­со­фы-сто­и­ки нико­гда не счи­та­ли, что чело­век дол­жен сдер­жи­вать или подав­лять эмо­ции. На самом деле, как про­то­пси­хо­ло­ги, они изу­ча­ли раз­лич­ные виды эмо­ций и то, как они воз­ни­ка­ют, вклю­чая эмо­цию горя.

Самой важ­ной эмо­ци­ей для сто­и­ков была любовь или при­вя­зан­ность, кото­рую мы можем уви­деть даже в люб­ви живот­ных к сво­е­му потом­ству. Упо­ми­ная идеи сто­и­ков, Цице­рон (106 г. до н. э. — 43 г. до н. э.) писал, что когда мы видим огром­ные уси­лия, кото­рые живот­ные тра­тят на забо­ту о сво­ем потом­стве, «мы слов­но слы­шим голос самой при­ро­ды». Это вер­но и для людей. Как он пояс­ня­ет далее: «Ясно так­же, что сама при­ро­да побу­ди­ла нас любить тех, кого мы поро­ди­ли. Из это­го импуль­са воз­ни­ка­ет общее вле­че­ние, объ­еди­ня­ю­щее людей как тако­вых; исхо­дя из нашей общей чело­веч­но­сти, мы чув­ству­ем род­ство с дру­ги­ми». В конеч­ном сче­те, он пред­по­ла­га­ет, что такая врож­ден­ная любовь и чув­ство род­ства порож­да­ют чело­ве­че­ское общество.

Для сто­и­ков людей объ­еди­ня­ет не толь­ко любовь; нас объ­еди­ня­ет и раци­о­наль­ность. Посколь­ку все люди содер­жат в себе искру разу­ма, мы бра­тья и сест­ры друг дру­гу — кос­мо­по­лис или «миро­вое сооб­ще­ство», — кото­рое несет в себе эти­че­скую ответ­ствен­ность за других.

Хотя пер­сид­ский поэт Саа­ди (1213–1291) не был писа­те­лем-сто­и­ком, он пре­крас­но выра­зил идею чело­ве­че­ско­го род­ства в сво­их зна­ме­ни­тых строках:

«Всё пле­мя Ада­мо­во — тело одно,

Из пра­ха еди­но­го сотворено.

Коль тела одна толь­ко ране­на часть,

То телу все­му в тре­пе­та­ние впасть.

Над горем люд­ским ты не пла­кал вовек, —

Так ска­жут ли люди, что ты человек?»

Рим­ский фило­соф Сене­ка (ок. 4 г. до н. э. – 65 г. н. э.) был наи­бо­лее гуман­ным и пси­хо­ло­ги­че­ски осве­дом­лен­ным сто­и­ком, писав­шим об эмо­ци­ях. Он не толь­ко напи­сал целую кни­гу о гне­ве или яро­сти, но так­же пять более корот­ких работ о горе и о том, как смяг­чить его удар.

война Украина

Для Сене­ки горе — это нор­маль­ное чело­ве­че­ское чув­ство, нечто инстинк­тив­ное, что мы испы­ты­ва­ем, когда теря­ем люби­мо­го чело­ве­ка. Когда слу­ча­ет­ся такая поте­ря, гово­рит он, мы долж­ны поз­во­лить сле­зам течь и не пытать­ся их сдер­жи­вать. Но, с дру­гой сто­ро­ны, сле­ду­ет про­яв­лять уме­рен­ность в печа­ли: он счи­тал, что луч­ше пла­кать, чем рыдать. 

Что наи­бо­лее важ­но, у Сене­ки была бле­стя­щая стра­те­гия, помо­га­ю­щая пре­одо­леть чув­ство горя с тече­ни­ем вре­ме­ни. Если вы поте­ря­е­те люби­мо­го чело­ве­ка, гово­рил он, сосре­до­точь­тесь на том, насколь­ко вы бла­го­дар­ны за пре­крас­ное вре­мя, кото­рое вы про­ве­ли вме­сте. Таким обра­зом, мы можем со вре­ме­нем заме­нить горе счаст­ли­вы­ми воспоминаниями.

Хотя этот под­ход хоро­шо рабо­та­ет, когда мы теря­ем люби­мо­го чело­ве­ка, дру­гие виды поте­ри тоже могут вызы­вать горе, напри­мер, посто­ян­ный поток исто­рий и обра­зов, кото­рые нам при­шлось пере­жить в резуль­та­те жесто­ко­го и неспро­во­ци­ро­ван­но­го напа­де­ния Рос­сии на Укра­и­ну. В подоб­ном слу­чае мы чув­ству­ем горе из-за раци­о­наль­ных и любя­щих свя­зей, кото­рые мы чув­ству­ем с дру­ги­ми людь­ми: это напа­де­ние на нашу общую чело­веч­ность, что не может не огор­чать нас.

Дру­гой мощ­ный источ­ник это­го горя заклю­ча­ет­ся в том, что с рос­сий­ским втор­же­ни­ем мы поте­ря­ли ощу­ще­ние мира, кото­рый мы когда-то зна­ли. Одна­жды утром мы просну­лись и обна­ру­жи­ли, что живем в совер­шен­но новом мире, как после тер­ак­тов 11 сен­тяб­ря. Через несколь­ко дней Рос­сия ока­за­лась в финан­со­вой изо­ля­ции от боль­шей части мира. Рубль упал в цене, рос­сий­ские бан­ки в Евро­пе рух­ну­ли, а ее фон­до­вый рынок закрыл­ся на несколь­ко недель. Рос­сия заклю­чи­ла в тюрь­мы тыся­чи про­те­сту­ю­щих. Цены на нефть и при­род­ный газ вырос­ли. Все­го за несколь­ко дней весь поли­ти­че­ский ланд­шафт Евро­пы изме­нил­ся, с новым акцен­том на НАТО и вза­им­ную обо­ро­ну. Затем, в один пре­крас­ный день, мы просну­лись и обна­ру­жи­ли, что зда­ние круп­ней­шей в Укра­ине атом­ной элек­тро­стан­ции под­верг­лось напа­де­нию и горит. Совсем недав­но был взо­рван родиль­ный дом, в резуль­та­те чего погиб­ли бере­мен­ная мать и ее нерож­ден­ный ребе­нок. С таки­ми собы­ти­я­ми отно­си­тель­но ста­биль­ный мир про­шло­го исчез.

мариуполь война

 

Как объ­яс­ня­ет пси­хо­лог и спе­ци­а­лист по горю Джон Фре­де­рик Уил­сон: «Боль­шин­ство людей свя­зы­ва­ют горе с поте­рей того, кого они любят, но на самом деле люди могут горе­вать по самым раз­ным при­чи­нам. По сути, знать, что ожи­дать, и чув­ство­вать себя в без­опас­но­сти и ста­биль­но­сти важ­но для наше­го выжи­ва­ния поэто­му когда в нашей жиз­ни про­ис­хо­дит поте­ря, мир меня­ет­ся и пере­во­ра­чи­ва­ет­ся с ног на голо­ву. Жизнь делит­ся на две поло­ви­ны — до поте­ри и после поте­ри. Мы скор­бим о поте­ре без­опас­но­го и зна­ко­мо­го, и кажет­ся, что все нико­гда не будет, как прежде».

Как заме­тил Сене­ка, когда мы теря­ем люби­мо­го чело­ве­ка, мы можем смяг­чить свое горе бла­го­дар­но­стью за хоро­шее вре­мя, кото­рое мы про­ве­ли вме­сте, счаст­ли­вы­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми из про­шло­го. Но с горем укра­ин­ской вой­ны дело обсто­ит ина­че, пото­му что наш кол­лек­тив­ный мир пере­вер­нул­ся с ног на голо­ву ата­кой на нашу общую чело­веч­ность — и мы поня­тия не име­ем, как дол­го про­длит­ся эта атака.

Учи­ты­вая эту ситу­а­цию и непред­ска­зу­е­мость ста­биль­но­го буду­ще­го, я обна­ру­жил, что луч­ший выход — быть бла­го­дар­ным за базо­вые вещи, кото­рые у меня есть сей­час: любя­щая семья, уют­ный дом с кры­шей над голо­вой, еда на сто­ле и систе­ма отоп­ле­ния, кото­рая до сих пор работает. 

К сожа­ле­нию, людям в Укра­ине не так повез­ло, как нам. Но мы в Сара­е­во опра­ви­лись от жесто­кой вой­ны почти три деся­ти­ле­тия назад, и, воз­мож­но, укра­ин­цы тоже смо­гут. А пока нам оста­ет­ся толь­ко наде­ять­ся на муд­рую дипло­ма­тию и про­тя­нуть руку помо­щи нуждающимся.

Сергій Коноплицький (PSYSK)

Засновник спільноти сучасного стоїцизму PSYSK.

Ще трохи стоїцизму...